Авторизація

     Забули пароль?


Реєстрація

   
Наше життя

Что сказали бы сейчас поэты?

  06/12/2015     695      Paul    

 

На конкурс: «Украина — моя любовь»

 

Харьков любит поэтов, поэты любят наш город. Харьков знал стихотворцев московских. И о нем как­то вспомнил поэт Маяковский. Побывал на Сумской, добрался до площади Конной, а потом написал от души: «Хорошо!». Харьков весь стальной и бетонный, так сказать, город­сад со специфическим, значит, оттенком.

 

 

«Ну, совсем Петербург — Пет­роград — Ленинград» — много позже пропел Евтушенко. Это вам не родной украинский поэт, тот, что пальцем в Госпром гневно тыча, вопрошал, ожидая, что будет ответ: «Харків, Харків! Твоє де обличчя?».

Я хотела посмотреть тебе, Харьков, в лицо, а на нем макияж перестройки. Ты рекламный теперь. Ну, совсем как Париж. Пепси­кола и жвачки­резинки. По ночам на асфальте ночуют бомжи. В непонятных словах из неоновых букв твои лавки и шопы. Из зеркальных витрин улыбается, соблазняет старушка­Европа.

Изменились, мой город, привычки твои. Если модными стали собачьи бои, то пора позабыть о футболе. Знают все, знаменит своим чревом Париж. Мы не хуже, у нас свое «брюхо». Вот шикарный кабак, на привычных местах «карасей» ловят юные дамы, технология эта стара и проста.

Понимаю, иной патриот гневом вспыхнет и обвинит в тоске по застою. А я хочу, чтобы дети играли в футбол, а не рылись на свалках и в урнах. Чтобы те, кого жизнь посадила на мель, не «челночили» в дальние дали, не глотали «колеса», не шли на панель, а… учились играть на рояле. Чтоб не рвались снаряды, не рушились дома, не убивали детей и не плакали матери, провожая солдат, не звучало это страшное слово — «война».

Я хочу, чтобы мы, на подъём легки, мчались в отпуск в Гурзуф, в Цхалтубо, в Сочи, в Юрмалу, в Ессентуки. Чтобы, куда мы не поехали, «всюди друзі гостинні…»

Очень больно писать эти строки. Ведь я родом из харьковского пригорода под названием Мерефа, а живу на Новых Домах. Много ездила по Украи­не и знаю: обойдите весь свет, таких как Сумская, ни в каком зарубежье нет. Как и нет бетонных изломов, что волшебной волей людей, превратился в громаду Госпрома. Только в Харькове он есть, больше нигде!

Харьков есть Харьков… Он меняется. Лавки, киоски. Шик заморский криклив и дешев.

Что бы сейчас сказал Маяковский? Он сказал бы: «Не хорошо!». А Тычина, руки за спину заложив, он спросил бы: «А де обличчя?» — и уехал бы в Киев жить. Евтушенко под новым флагом, по забывчивости, сравнил бы Харьков с Чикаго и в Америку улетел бы.

А нам здесь жить, не зарекаясь от тюрьмы и от сумы. Но только надо, очень надо верить, что город — наш, что город — это мы. Устали все. Угрюмо лоб наморщив, мы ждем, куда нас выведет судьба.

Мы победим, мы выдюжим, мы сможем. Я верю, верьте и вы.

 

Н. БЕЛОВА.

 





газета Наше Життя

Что сказали бы сейчас поэты?

2015-12-06
УТОГ / Конкурси https://ourlife.in.ua/uploads/posts/2015-11/1448874130_gosprom1.jpg

Харьков любит поэтов, поэты любят наш город. Харьков знал стихотворцев московских. И о нем как­то вспомнил поэт Маяковский. Побывал на Сумской, добрался до площади Конной, а потом написал от души: «Хорошо!». Харьков весь стальной и бетонный, так сказать, город­сад со специфическим, значит, оттенком.

 

газета Наше Життя