Авторизація

     Забули пароль?


Реєстрація

   
Наше життя

DEAF-легенда про Илию Моровца и Свистуна-Разбойника

В мире слышащих-говорящих полным-полно всяких легенд про богатырей: Илью Муромца, Добрыню Никитича, Алешу Поповича, Ивана Кожемякина и прочих. А мы в нашем DEAF-мире не имеем ни одной такой былины-легенды. Вот я и подумал написать свою легенду про неслышащего богатыря и его немого друга-толмача. Почему бы нет? Ведь мы живем в своем DEAF-государстве, а какое же государство без своих былин-легенд?

 

 

Рождение и жизнь Илии до 33 лет

 

В те времена, когда Московии еще не было и в помине, существовало могучее да богатое государство — Киевская Русь. И в том государстве, в селении Карачев, возле малого града Моровийска (нынче Моровск), что на Черниговщине, жили-были глухонемые крестьяне-супруги: Иван Тимофеевич и Ефросинья Яковлевна.  Прожили вместе сорок годков, а детей завести — Бог не даровал. Молились они каждый день тихой молитвой, беззвучно прося у Милостивого дать хоть единственного дитятю. И вот их молитву тишины Господь, наконец, «услышал»!

Радовались отец Иван да мать Ефросинья появлению первенца-крепыша, и назвали его Илией. И радости у них прибавилось, когда узнали, что их Илия прекрасно слышит, отзываясь на все звуки, произносимые говорящими гостями. Но по прошествии двух годков их радость омрачилась тем, что их родное дитя оказалось неходячим. У Илии совсем не слушались ноги, висели столб-столбом, не шевелились никак. Так рос Илия до тридесяти лет и трех годков. Но хоть ноги у него были неходячие, да без дела он никогда не бывал.

Стал Илия толмачом, держа связь глухонемых с миром слышащих, помогал не только своим родителям, но и всем глухонемым в селении Карачева и в малом граде Моровийске. Благодаря его усердию создана была в Моровийске община глухонемых, где собирались все неслышащие города и окрестных селений, чтобы решать свои насущные проблемы. Вся округа знает Илию Моровца как толмача глухонемых. Глухие мастера-умельцы смастерили ему наподобие коляски-возницы, в которой Илия смог самостоятельно передвигаться. И так-сяк жил бы Илия Моровец в трудах праведных, служа общине глухих, до конца своих дней. Но нет, судьбе было угодно круто, в один прекрасный день переменить все!

 

 

Три странника — калики перехожие

 

В  один прекрасный день Илия отдыхал дома от трудов праведных и сторожил отчий дом. Родители его были в отлучке, навещая родню, которая жила на отшибе селения. Был жаркий день, мимо проходили три странника и остановились у хаты Илии. Один странник был сед и стар, а в придачу еще и слеп. Другой помоложе, худорляв да вертляв, вел старика-слепца и при том говорил без умолку, рассказывая обо всем, что происходило вокруг. То был юродивый. Третий странник – покрупнее обоих, коренаст да плечист, носил тяжеленные котомки-торбы с одеждой да нехитрой снедью своих товарищей. Тот был туговат на одно ухо, а у второго его уха слух и вовсе потух.

— Вот дом здоровяка нехожего, в своем дворе сиднем сидит да дурака валяет, — загутарил юродивый. — Давай погоняем его за питьем, уж совсем невмоготу, как пить хочется.

— Утолить жажду — святое дело! — молвил слепец. — Не это ли хата Илии Моровца, толмача глухонемых?

— Да, он самый! Обманщик еще тот, сам здоровяк-здоровяком, а ходить — не ходит! Заставим его по питье сбегать, что ли?! Пусть знает, как обманывать честной народ! — с возмущением тараторил юродивый.

— Как знать, может, в твоих словах истина, — молвил старик-слепец. — Может, попытаемся заставить Илию встать да сбегать за питьем. Попытка — не пытка. С него не убудет.

— Эй, глухарь! — крикнул юродивый тугоухому товарищу во все горло, зная его тугоухость. — Сбрось ты с плеч котомки, да сбегай вон к тому неходячему, да попроси дать нам, странникам почтенным, попить не чего-нибудь, а винца доброго.

Вскоре тугоухий калик перехожий вернулся от Илии Моровца и проговорил, растягивая слова:

— О-о-н г-говорит, что р-рад бы д-дать в-винца, д-да в-встать и с-сбегать в п-подвал не м-может.

— Вот обманщик, этот неходяга, — возмутился юродивый и крикнул, обращаясь к Илие Моровцу: 

— Эй ты, калика неходячий, давай прикатись к нам, есть к тебе дело!

Илия на своей коляске-тележке прикатился и с поклоном говорит:

— Ой вы, странники почтенные, я уже сказал вашему товарищу и вам повторяю: рад бы угостить вас молодым винцом, да не могу спуститься по лесенке в погреб. Неходячий я, ноги не слушаются меня. Если можете, сами сходите и наберите винца столько, сколько надобно, чтобы утолить жажду.  

— Эй ты, Илия Моровец! Довольно обманывать честной народ, встань да сходи в погреб за винцом! — сурово сказал юродивый.

— То, что говорит этот безумец, истинная правда! — подтвердил старик-слепец, а тугоухий утвердительно закивал головой. 
Пошевелил Илия Моровец пальцами ног — и впрямь слушаются его! На радостях Илия встал на ноги и сбегал в погреб за винцом, как будто ничего и не было. Зачерпнул винца в самый-самый большой ковш и с улыбкой благодарности да поклоном преподнес каликам перехожим.

— Погоди ты угощать нас винцом, сперва выпей сам, да до дна! — промолвил калик-слепец.

Илия одним махом выпил ковш винца и вопросительно взглянул на странников, как бы спрашивая: «Ну и что дальше?»

Юродивый подозвал тугоухого и через ладони в трубочку и громким шепотом сказал ему что-то прямо в то ухо, которое, хоть с грехом пополам, но все-же слышит. Тугоухий странник закивал головой, что означало, что он все понял.

Тугоухий калика подошел к Илии и вдруг, ни с того, ни с сего, с размаху ударил его в грудь. Илия упал как подкошенный.

— Эй ты, Илия — травяной мешок! Раз на ногах еще слабо держишься, то сходи еще раз за винцом и при нас еще разок выпьешь до дна. Да поживей! — скомандовал юродивый оторопевшему Илии.

Илия Моровец живо сбегал да зачерпнул полный ковш, и не один, а сразу два. И опять предстал перед странниками с вопросительным да покорным взглядом.

— А теперь выпей сам до дна один ковш, а второй пока оставь про запас, — промолвил старик­слепец.

Илия и выпил до дна, как ему было сказано. Калика тугоухий опять подошел и со всей силы ударил его кулаком в грудь. Илия Моровец ни на йоту не сдвинулся, даже не пролил ни капли винца со второго ковша.

— Добре! — промолвил старец-слепец.

— Погоди-ка, Илия! Сколько в себе силушки чувствуешь? — вопросил калика-юродивый.

— Чувствую, что могу вырвать с корнем вон здоровенный дуб — почесал Илия то место на груди, в которое его только что ударили. 

— Пожалуй, маловато… — согласно закивали все странники. — Давай еще выпей да до дна последний ковш, что у тебя на руках.

Выпил Илия Моровец третий ковш винца одним махом и тупо уставился на странников.

— А теперь сколько-таки в себе силушки чувствуешь? — вопросил старик-слепец.

 — Что-что вы сказали, почтенный странник? Не слышу я ваши слова, — сказал, не слыша своего голоса, Илия.

Старик-слепец еще громче повторил сказанные ранее слова.

— Почтенный странник! Извините, но я все-таки ваши слова не слышу. Совсем! Что­то со мной не так?!

— Да он оглох совсем! — охнули все три странника. —  Переборщили мы с винцом для Илии: видимо, от избытка силы он потерял слух!

— Эй, братец, переведи ему сказанные мной слова! — сказал старик-слепец калике-тугоухому.

Тугоухий странник и перевел слова старика-слепца. Жестами да мимикой.

— Чувствую в себе столько силы, что мог бы сдвинуть с места гору, если она была бы рядом, — сказал Илия, да так громко — больше, чем необходимо, ведь он уже не слышал своего голоса.

— Слушай, Илия, ты уж прости нас, грешных, перестарались мы с винцом, добавляя тебе силы. Что сделано, то сделано, возврата нет и не будет. Зато теперь ты, Илия, стоишь на ногах крепко, силы хватит. Так что никому ни в жисть тебя не одолеть, кроме Святогора. С ним и не вздумай биться! Можешь биться со всеми, с кем угодно, только не со Святогором. Но он же великан из великанов, живущий в горах, может и встретитесь с ним лицом к лицу, а биться друг с другом вряд ли будете, ибо, как и ты, он — сын матушки Руси Киевской. На тебя, богатыря из богатырей, возложено бремя защиты матушки Киевской Руси и ее честного народа от всяких супостатов, басурманов да прочих недоброжелателей. И знай, что на тебя в бою смерти нет, умрешь ты в своем ложе. Знай: смерть обойдет тебя десятой дорогой, ибо тебя охраняют ангелы добра.

Простившись с Илием Моровцем, странники-калики перехожие ушли, так и не испивши ни капли винца, которого просили. А Илия стоял дуб дубом, в растерянности, не сказавши ни слова на прощание. Ведь столько сразу навалилось на него в этот удивительный день, что он и сам не ожидал, так что не смог вымолвить ни словца. Только успел молча подумать, перекрестившись: «Неисповедимы пути Господни! Был каликом неходячим, стал на оба уха глухим! Что ж, быть глухим, да еще богатырем, намного лучше, чем безногим слышащим!»

 

Продолжение следует.

 

В. ЧЕРЕДНИЧЕНКО




газета Наше Життя

DEAF-легенда про Илию Моровца и Свистуна-Разбойника

2017-04-01
Наш відпочинок / Літературна сторінка https://ourlife.in.ua/uploads/posts/2017-03/1490889784_ilya-muromec-na-pechi.jpg

В мире слышащих-говорящих полным-полно всяких легенд про богатырей: Илью Муромца, Добрыню Никитича, Алешу Поповича, Ивана Кожемякина и прочих. А мы в нашем DEAF-мире не имеем ни одной такой былины-легенды. Вот я и подумал написать свою легенду про неслышащего богатыря и его немого друга-толмача. Почему бы нет? Ведь мы живем в своем DEAF-государстве, а какое же государство без своих былин-легенд?

газета Наше Життя